Рекомендовано для лиц старше 16 лет
19.09.2014

Инвестиции: кровь не должна уходить в песок

Инвестиции, инвестиционный климат, инвестиционная привлекательность… Эти слова как мантра сегодня звучат на всех уровнях власти. Выход из экономической стагнации, пришедшей на смену кризису 2008–2009 годов, невозможен без наращивания инвестиций в экономику страны и отдельных регионов.

 

krovКак показывает мировой опыт, для того чтобы обеспечить темпы развития на уровне 5–6 % в год, необходимо поддерживать норму инвестиций не ниже 30–35 % от объема ВВП. Сегодня в России этот показатель не превышает 20 %. Страны с развитой экономикой при аналогичной норме инвестиций прирастают примерно на 2 % в год; нам, с нашей устаревшей материальной базой и превалированием сырьевых отраслей, в 2013 году удалось увеличить ВВП лишь на 1,3 %. В 2014 году, учитывая сложность геополитической обстановки и введение экономических санкций против России, очевидно, процесс привлечения инвестиций еще усложнится. По крайней мере, доступ к дешевым и длинным западным кредитам будет сильно ограничен. Но повод для оптимизма все же остается. В том числе в регионах СФО.


Нет желания рисковать


Наметившееся снижение инвестиционной активности российского бизнеса – одна из наиболее печальных экономических реалий наших дней. В 2013 г. объем инвестиций в основной капитал в России составил 13 255, 5 млрд рублей, что на 0,2 % меньше, чем годом ранее. В 1 квартале 2014 г. спад ускорился до 4,8 % к аналогичному периоду 2012 г. По прогнозам Минэкономразвития, во второй половине года динамика немного улучшится, но по итогам года все же падение составит 2,4 %. И дело не только в отсутствии средств, хотя и этот фактор имеет место.


«Процесс сокращения прибыли и удорожания инвестиций сопровождается ростом свободных денег, которые предприятия держат на счетах», – отмечает главный научный сотрудник Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара Виктор Стародубровский. По его данным, в 2013 г. остатки на банковских депозитах юрлиц выросли в 1,5 раза, до 1,6 трлн рублей. Одновременно продолжается бегство капитала за границы нашей родины. Только за первое полугодие 2014 г. отток составил 65 млрд долл.


Государство инициирует налоговую амнистию, обещает банкам рефинансировать инвестиционные кредиты по льготным ставкам (такая программа рассматривается Минфином РФ и Центробанком), но пока – безрезультатно. Не дают заметного эффекта и другие меры активизации инвестиционного процесса: усиление санкций за нарушение экологических нормативов, принуждение к инновациям госкомпаний, упрощение выдачи госгарантий, повсеместное внедрение инвестиционного стандарта в российских регионах. Бизнес в своей массе инвестировать не спешит. «Никто не может заставить инвестировать, если нет спроса, – рассуждает главный экономист ФК «Открытие» Владимир Тихомиров. – Пока не будет оживления в экономике, бизнес скорее предпочтет нести налоговые или штрафные издержки, но не станет наращивать долговое бремя» .


Между тем структура источников инвестиций за последние 13 лет изменилась незначительно ( рис. 1). Сократилась нагрузка на бюджет и заметно выросла доля банковских кредитов, что не может не радовать, хотя до мирового уровня инвестиционного кредитования нашей банковской системе еще далеко. В Германии, по статистике, инвестиционный кредит составляет 32 % всех инвестиций, в США – 42 %.


У нас же по-прежнему более 46 % инвестиционных ресурсов поступает из прибыли предприятий (а она, напомним, в 2013 г. сократилась на 13 %, а в первом квартале 2014 г. – еще на 32 %). «К тому же из этой прибыли всего 15 % идет на инвестиции», – напоминает академик А. Г. Аганбегян, но освободить инвестиции от налога, чтобы стимулировать предприятия больше вкладывать в свое развитие, наше государство все никак не решается. Кстати, в «прочих привлеченных средствах» порядка 85–90 % сегодня, как и 13 лет назад, приходится на средства вышестоящих компаний, то есть – того же бизнеса, и с теми же ограничениями, о которых говорит академик.


Рис. 1. Структура инвестиций в основной капитал по источникам финансирования (Россия в целом)

struk1

Иностранные инвестиции, которым уделяется так много внимания в регионах и в стране в целом, в 2013 г. обеспечили лишь 0,7 % от общего объема вложений в основной капитал. Впрочем, отрадно уже то, что они по итогам года выросли.


В 2013 году в экономику России поступило 170,2 млрд долларов иностранных инвестиций, что на 10,1 % больше, чем в 2012 г. Из них 26,1 млрд (15 %) – это прямые инвестиции. Их объем за год увеличился на 36 %. 142,97 млрд долл или 84 % – это прочие инвестиции, включающие те зарубежные активы (торговые и прочие кредиты, импортное лизинговое оборудование), которые привлекаются российскими предприятиями без иностранного участия. Их объем за прошлый год тоже вырос на 106 %.


В связи со сложной политической обстановкой у России мало шансов сохранить положительную динамику иностранных инвестиций в текущем году, но учитывая невысокую долю иностранных вложений в общем объеме инвестиционных ресурсов, сильно расстраиваться по этому поводу не стоит. Сегодня привлечение иностранных инвестиций – это в большей степени фактор психологической поддержки, демонстрирующий местному бизнесу, что в том или ином регионе неплохой инвестиционный климат, его экономика открыта, его потребительский спрос высоко оценивается иностранными компаниями. Наиболее популярные у иностранных инвесторов отрасли представлены на рис. 2. Для сравнения приведена отраслевая структура инвестиций в основной капитал и в целом по России.


Рис. 2. Отраслевая структура инвестиций в России в 2013 году

struk2

Как видим, они во многих чертах совпадают. К числу наиболее популярных отраслей для вложения средств и россияне, и иностранцы относят добычу полезных ископаемых, транспорт и связь и обрабатывающие производства.


Для иностранных инвестиций более подробную отраслевую классификацию найти не удалось. Но в целом из обрабатывающих отраслей более половины средств вкладывается в нефтепереработку (89 млрд из 279,6 млрд рублей, поступивших в обрабатывающие отрасли в 2013 году), по 30–38 млрд (в пределах 2,2–2,9 % от общего объема инвестиций) смогли привлечь металлурги, химики и предприятия пищевой промышленности. Машиностроители в прошлом году привлекли всего 10,6 млрд рублей инвестиций, это 0,7 % от общего объема. Производители электроники и оптики и того меньше – 8,4 млрд (0,6 %). (Это к вопросу о модернизации высокотехнологичной промышленности – инвестиции в эти отрасли почти не идут.)


У сибирских собственная гордость


Конечно, общероссийские цифры и тенденции не вполне соотносятся с ситуацией «на местах». В каждом регионе своя специфика отраслевой структуры, свои особенности сырьевой, инфраструктурной, кадровой обеспеченности, что, собственно, и определяет его инвестиционный потенциал. Основные показатели, характеризующие инвестиционную деятельность субъектов СФО в 2012 году, в официальных документах Росстата представлены в табл. 1. Как видим, ни удельный объем привлеченных инвестиций, ни их динамика не зависят ни от ВРП отдельных регионов, ни от размера сбережений населения, ни от общей ситуации в экономике (доля прибыльных предприятий, характеристики трудового потенциала). Но зависят от тех инвестиционных проектов, которые реализуются на их территории с участием государства.


В Сибири уже давно и неизменно главным стимулом и обязательным условием привлечения частных инвестиций служит инвестиционная активность государства – в лице федерального или регионального бюджетов и госкомпаний. Частный бизнес вкладывается в свое развитие только тогда, когда ощущает явные сигналы от этих крупнейших инвесторов. И, в общем, это понятно. Инвестиционных ограничений в Сибири гораздо больше, чем преимуществ. Это и узость рынка сбыта, и слабая инфраструктурная освоенность территорий, и транспортная удаленность, и общий пессимистический настрой в целом ряде регионов, не сумевших сохранить свой экономический потенциал после развала СССР.


Распределение инвестиций сибирских регионов по источникам финансирования представлено на рис. 3.


Рис. 3. Распределение инвестиций в основной капитал по источникам финансирования в 2013 году (без субъектов малого предпринимательства; в процентах)

struk3

Как видим, в шести регионах из 12 доля бюджетного финансирования превышает средние показатели по РФ. В большинстве случаев это означает активное строительство на бюджетные средства транспортной, социальной и производственной инфраструктуры. Хотя конкретные суммы и объемы могут различаться на порядок (см. табл. 2), но в целом это правило работает и в Байкальском регионе (Бурятия, Тыва, Забайкальский край), где ведется масштабное строительство дорог и энергетических объектов в зоне освоения новых горно-рудных месторождений, и в Новосибирской области, где продолжается строительство парковых зон и транспортной инфраструктуры, и в Республике Алтай, где в прошлом году федеральный и местный бюджеты приняли участие в финансировании строительства горнолыжного комплекса «Манжерок» (с прошлого года проект включен в федеральную целевую программу «Развитие внутреннего и въездного туризма в РФ (2011–2018 годы)».


Как правило, масштабные государственные вливания в инфраструктуру рано или поздно оборачиваются притоком частных инвестиций. Это верно и для крупнейших государственных проектов, и для проектов регионального масштаба.


Так, строительство нефтепровода ВСТО стало мощным катализатором развития нефтедобычи в Восточной Сибири. На конец 2012 г. финансирование геологоразведочных работ в его зоне составило (накопленным итогом) порядка 13 млрд рублей из федерального бюджета и почти 42 млрд рублей за счет средств недропользователей. Предполагается, что часть нефти из ВСТО будет перерабатываться внутри страны – на уже действующих и проектируемых заводах.


По словам президента компании «Транснефть» Николая Токарева, первым в 2015–2016 году доступ к нефти ВСТО получит Хабаровский НПЗ (входит в нефтяную компанию Alliance Oil), который первым начал внедрение технологий, снижающих содержание примесей, и профинансировал инфраструктуру доставки сырья на завод. Затем на очереди Комсомольский НПЗ (принадлежит «Роснефти»), который сейчас находится в процессе модернизации. На первых порах он будет подвозить нефть по железной дороге, затем, по договоренности с «Транснефтью», будет построена 300-километровая ветка нефтепровода до магистральной трубы – на принципах софинансирования, по маршруту отвода уже идут проектно-изыскательские работы.


***


Трубопровод «Восточная Сибирь – Тихий океан» (Тайшет – Сковородино – Козьмино) имеет протяженность 4740 км. Мощность в настоящее время составляет 30 млн тонн в год, но в дальнейшем ее планируется увеличить до 80 млн тонн. Общая стоимость проекта составила 323 млрд рублей.


В сентябре 2010 года от ВСТО было построено 67-километровое ответвление на Хэйлунцзян (Китай) с пропускной способностью 15 млн тонн в год, с возможностью в перспективе ее двукратного увеличения мощности – на средства китайской компании CNPC, под гарантии будущих льготных поставок.


***


Кроме того, Восточная нефтехимическая компания (входит в «Роснефть») строит недалеко от конечной точки ВСТО, в Находке, нефтехимический комплекс мощностью до 30 млн тонн сырья в год. Предполагается, что новый завод будет перерабатывать сырье с Комсомольского и Ачинского НПЗ и Ангарской НХК, специализируясь на выпуске полиэтилена, полипропилена и других продуктов нефтехимии. Сдача первой очереди намечена на 2020 год. Стоимость проекта оценивается в 1,3 трлн рублей, в его рамках также планируется построить специализированный морской терминал для отгрузки готовой продукции на экспорт.


Красноярский край в прошлом году вплотную подошел к реализации второго этапа освоения своего амбициозного проекта «Комплексное развитие Нижнего Приангарья» – созданию Ангаро-Енисейского промышленного кластера. Его общая стоимость оценивается примерно в 260 млрд рублей. Из них 210 млрд вложат частные инвесторы, 40 млрд – Инвестиционный фонд РФ и 10 млрд – Красноярский край. По данным краевого правительства, участие в проекте подтвердили девять крупнейших российских предприятий горнодобывающей, лесной и энергетической отраслей – «Полюс», «Сиблес Проект», «Группа „Магнезит“», «Амикан», «Новоангарский обогатительный комбинат», «Соврудник», «ЕвроСибЭнерго», «Кингашская ГРК», «КраМЗ».


***


Проект «Комплексное развитие Нижнего Приангарья», включающий в себя целый комплекс сложных разноотраслевых проектов, призван снять инфраструктурные ограничения для развития региона. В его рамках предполагается завершение строительства Богучанской ГЭС мощностью 3000 МВт с водохранилищем и энергопередающими мощностями, строительство Богучанского алюминиевого завода (Русал) производительностью 600 тыс. тонн первичного алюминия в год, создание лесопромышленного комплекса. Сюда же входит ряд инфраструктурных проектов:
строительство железнодорожной линии Карабула – Ярки, моста через р. Ангару (сдан в сентябре 2011 года), реконструкция и строительство автодороги Канск – Абан – Богучаны – Кодинск.


Еще один мегапроект с госучастием, строительство железнодорожной ветки Кызыл – Курагино, реализуется в эти годы Республике Тыва. Железная дорога длиной 411,7 км, связывающая Туву с Красноярским краем и железнодорожной сетью России, должна стимулировать освоение богатейших горно-рудных месторождений Прибайкалья.


Мультипликативный эффект от строительства железнодорожной линии помимо колоссальной экономической и бюджетной составляющей предполагает высокую социальную значимость проекта для населения республики. В частности, ожидается, что в результате ее строительства в этом окраинном регионе появится 10 тысяч новых рабочих мест.


***


По данным Минрегиона РФ, в Сибири реализуется 27 из 42 государственных программ РФ, общий объем финансирования которых до 2020 года составит 555 млрд руб. А региональными органами власти СФО утверждены 853 программных документа с общим объемом финансирования в текущем десятилетии 1,3 трлн руб.


***


***


Для реализации крупных инвестиционных проектов, предусмотренных Стратегией социально-экономического развития Сибири до 2020 года, потребуется более 6 трлн рублей. По уже утвержденным проектам – порядка 1,2 трлн.


Планируется, что в 2020 году годовой объем инвестиций в СФО должен составлять не менее 55,2 млрд долларов, из которых четвертая часть (13,7 млрд долларов) будет приходиться на иностранные. Накопленные иностранные инвестиции к 2020 году должны превысить сумму, эквивалентную 150 млрд долларов. Из общего объема инвестиций 35 % будут аккумулированы в строительстве дорог и дорожной инфраструктуры, 30 % – в промышленности, 10 % – в развитии приграничных территорий, остальные – в сфере услуг.


***


Конечно, заполучить на свою территорию проекты масштаба ВСТО или комплексного развития Нижнего Приангарья не всем удается. Но и более скромные вложения в дорожную, инженерную, производственную инфраструктуру тоже дают отдачу. Так, в Новосибирской области большинство новых производственных проектов, в том числе с зарубежным участием, открывается на площадке промышленно-логистического парка (ПЛП), в том числе в июле 2014 г. объявлено о планах открыть четыре новых завода: по производству железобетонных конструкций («Арматон»), по производству холодильного оборудования (ARNEG), а также заводы по производству снековой продукции и по производству промышленной полиэтиленовой тары.


Правительство области вложило в строительство инфраструктуры ПЛП более 4 млрд рублей, в том числе 400 млн бюджетных средств выделено в 2014 году. «Минимум резидентами ПЛП будет вложено 5 рублей на 1 рубль бюджетных средств», – полагает врио министра экономического развития Новосибирской области Ольга Молчанова.


По мнению аналитиков РА «Эксперт», уже много лет составляющих инвестиционный рейтинг регионов России, преимущественные шансы на рост после выхода из нынешней стагнации имеют именно те регионы, которые смогли создать необходимую для привлечения инвесторов инфраструктуру.


Большие проекты – большие заботы


Важно понимать, что при реализации инвестиционных проектов в Сибири экономические риски возрастают прямо пропорционально их масштабу. Здесь играют свою роль и меняющаяся конъюнктура внешних рынков (а на данном этапе большинство крупнейших ресурсных проектов ориентированы именно на экспорт сырья и продуктов его переработки), и большое количество участников, интересы которых подчас вступают в конфликт, и явные просчеты в планировании. Поэтому поиск оптимальных форм и способов развития территорий продолжается.


Так, вызывает множество нареканий ход реализации проекта развития Нижнего Приангарья. Изначально общий объем инвестиций оценивался в 274,4 млрд рублей, сроки реализации проекта – с 2006 по 2015 год. Но финансово-экономический кризис и стратегические ошибки при разработке проекта внесли вынужденные коррективы, которые, к сожалению, усугубились из-за ведомственной разобщенности и конфликта интересов участников. В результате срок реализации проекта оказался сдвинут, по оценке экологической организации «Плотина», в среднем на три года, что, безусловно, скажется на его стоимости (пока уточненных цифр не называет никто).


Самым «дисциплинированным» инвестором оказалось государственная «РусГидро». Первый агрегат Богучанской ГЭС был запущен почти по графику – в октябре 2012 года, правда, из-за спешки – с серьезными нарушениями экологических требований к очистке ложа водохранилища, что может грозить осложнениями в будущем.


А вот частные инвесторы, очевидно, допустили серьезные просчеты при планировании. Так, по данным правительства Красноярского края, на 1 августа 2012 г. готовность первого пускового комплекса Богучанского алюминиевого завода (инвестор – компания «Русал») составляла всего 30 %. Проект Богучанского ЛПК в ходе реализации «ужался» лишь до строительства лесопильного завода. От строительства целлюлозно-бумажного комбината было решено отказаться «из-за серьезных дефектов, допущенных при проектировании». На данный момент инвестором проекта – ЗАО «Краслесинвест» – инициирована независимая оценка состояния арендуемых лесных участков, предоставленных предприятию для обеспечения сырьем производственных мощностей комплекса, и не исключено, что по его итогам базовые параметры ЛПК будут изменены.


Критики проекта указывают, что в настоящее время освоение Нижнего Приангарья направлено исключительно на добычу и вывоз сырья, база которого будет полностью истощена через несколько десятилетий. По их мнению, даже название инвестиционного проекта («Комплексное развитие Нижнего Приангарья») не соответствует действительности, поскольку не существует никакой программы именно комплексного развития территории, есть только отдельные крупные промышленные проекты, никак не подкрепленные общими экологическими, социальными и экономическими программами, направленными на развитие малого и среднего бизнеса региона, развитие сельского хозяйства, здравоохранения и образования, ЖКХ.


Многих из этих проблем, уверяют эксперты, можно было бы избежать, если все реализуемые мероприятия увязать не в рамках инвестпроекта, а в единой целевой программе. Поскольку, по их мнению, подходы к формированию ФЦП гораздо тщательнее прописаны в законодательстве, лучше отработаны процедуры финансирования и оценки результатов. В частности, второй этап проекта – развитие Ангаро-Енисейского кластера – предлагается оформить именно в виде ФЦП. «Развитие кластера позволит сбалансировать развитие края, раскрыть его экономический потенциал и способствовать развитию соседних регионов. Проект будет иметь мультипликативный эффект для всей Сибири. Он обеспечит создание более 20 тысяч рабочих мест на этапе строительства и около 7 тысяч постоянных мест по его реализации, и будет способствовать привлечению новых трудовых ресурсов, молодых рабочих кадров», – говорит генеральный директор ОАО «Корпорация развития Красноярского края» Станислав Мончинский. По его словам, вложенные в проект средства государственной казны окупятся за восемь лет, а налоговые поступления в бюджеты всех уровней за 10 лет увеличатся на 130 млрд руб.


На повестке дня особый подход


Другой весьма перспективной формой привлечения инвестиций и развития территорий может стать создание территорий особого статуса – особых экономических зон (ОЭЗ).


***


Особая экономическая зона – ограниченная территория в регионах с особым юридическим статусом по отношению к остальной территории и льготными экономическими условиями для национальных или иностранных предпринимателей. Главная цель создания таких зон – решение стратегических задач развития государства в целом или отдельной территории: внешнеторговых, общеэкономических, социальных, региональных и научно-технических задач.


***


Сегодня в России создано 28 особых экономических зон. В 2014 году количество инвесторов, вложивших деньги в российские ОЭЗ, достигло 370. Заявленный ими объем инвестиций на 1 января 2014 г. составляет 430,5 млрд рублей. «Да, это пока обещания. Но большая часть из них будет выполнена. Учитывая, что сотрудничество с резидентами рассчитано на 49 лет, эффективность ОЭЗ будет неплохая», – говорит директор по работе с инвесторами ОАО «Особые экономические зоны» Игорь Марчев. Фактически резиденты уже вложили 99,5 млрд рублей, в том числе в 2013 году – 30,2 млрд рублей. Государственная управляющая компания ОАО «ОЭЗ» за восемь лет потратила на развитие особых экономических зон порядка 77 млрд рублей.


Резидентам ОЭЗ предоставляются налоговые каникулы на срок от 5 до 10 лет по налогам на имущество, на землю, транспортному налогу; установлены льготные ставки (от 13,5 до 15,5 %) по налогу на прибыль; предоставляется бесплатное подключение к объектам инфраструктуры. По подсчетам экспертов РСПП, запустить стартап на площадке ОЭЗ сегодня стоит на 30–40 % дешевле, чем за ее пределами.


В Сибири на данный момент действуют пять из 28 российских ОЭЗ. Одна – технико-внедренческого типа (ОЭЗ ТВТ «Томск» в Томской области) и четыре – туристско-рекреационного типа: «Бирюзовая Катунь» в Алтайском крае, «Алтайская долина» в Республике Алтай, «Ворота Байкала» в Иркутской области и «Байкальская гавань» в Республике Бурятии. Все четыре туристские ОЭЗ пока еще строятся. Плановый объем бюджетных инвестиций в них составляет порядка 29 млрд рублей за весь период, на конец 2013 года профинансировано 13,7 млрд рублей, привлечено 34 резидента.


ОЭЗ «Томск» уже пришла к необходимости расширения территории: на освоенных площадках офисов всем желающим не хватает. Кроме того, федеральный центр должен вложить в развитие ОЭЗ еще около 8 млрд руб. – на строительство административно-делового центра с гостиницей, экспоцентра и инжинирингового центра. Часть средств пойдет на создание инфраструктуры для резервных территорий северной и южной площадок. В прошлом году срок действия ОЭЗ «Томск» был продлен на 30 лет – до 2055 года.


***


ОЭЗ ТВТ «Томск»


Количество компаний-резидентов – 60
Объем инвестиций компаний-резидентов – 4,98 млрд рублей
Объем предоставленных резидентам налоговых льгот – 237,6 млн рублей
Объем налоговых отчислений резидентов – 889 млн рублей
К 2020 году на территории ОЭЗ «Томск» должно быть создано 7150 рабочих мест. Инвестиции резидентов к этому времени составят 25 млрд рублей, объем продаж инновационной продукции превысит 32 млрд рублей. Также к 2020 году резиденты ОЭЗ «Томск» уплатят в бюджеты всех уровней более 11,5 млрд рублей налогов.


***


Летом 2014 года в Госдуму был внесен законопроект, вносящий поправку в законодательство об ОЭЗ и Налоговый кодекс, которым вводится новое понятие «ОЭЗ регионального уровня». Принятие законопроекта позволит распространить механизм ОЭЗ с передачей всех полномочий по их созданию и управлению на региональный уровень.

Также в нем определяется порядок создания и функционирования индустриальных и агропромышленных парков, технопарков и т.д., порядок применения режима свободной таможенной зоны и – впервые в российском законодательстве – предусматривается такая мера господдержки региональных ОЭЗ, как создание инфраструктуры на основе механизма отложенных платежей (tax increment financing – TIF), когда инвестор на условиях той или иной формы договора о государственно-частном партнерстве проектирует, финансирует и строит объекты инфраструктуры, а федеральные или региональные органы власти рассчитываются с ним на этапе эксплуатации за счет роста доходов бюджетов и возможных коммерческих доходов от инфраструктуры.


«Региональные ОЭЗ сегодня уже существуют. Например, в Липецкой области есть и федеральная ОЭЗ, и десять региональных, главным образом аграрной направленности, – объясняет заместитель председателя Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Николай Журавлев в одном из своих интервью. – И опыт их создания положителен по инвестициям, которые в такой зоне могут осуществлять не только юридические лица, но и индивидуальные предприниматели (фермеры). По существующему законодательству региональные ОЭЗ не могут претендовать на ряд федеральных льгот, например по отчислениям во внебюджетные фонды, но с принятием законопроекта этот перечень будет пересмотрен, а регионы сами будут решать, какие льготы предоставить. К тому же сама процедура создания региональных ОЭЗ на всей территории страны будет закреплена на федеральном уровне. Уже существующие зоны смогут получать федеральные субсидии и средства на развитие инфраструктуры из местных бюджетов».


***


Согласно результатам исследования, подготовленного компанией «ФОК», 43,8 % опрошенных респондентов считают ОЭЗ важным, но пока не очень заметным сегментом российской экономики, 37,9 % респондентов уверены, что ОЭЗ – это реальные точки роста экономики, но пока не очень масштабные, 13,8 % опрошенных считают зоны крупным сегментом экономики.


***


Конечно, и у механизма ОЭЗ есть свои недостатки. Далеко не все из существующих сегодня зон являются эффективными. Есть проблемы с привлечением инвесторов у туристских зон, где льгот меньше, чем в других ОЭЗ (нет специального таможенного режима), а вложения в инфраструктуру требуются очень большие: все же отели приличного уровня – это не офисные здания и не производственные площадки, и к обустройству окружающей территории приводятся не только технические, но и эстетические требования. С трудом развивается портовая зона «Советская гавань» в Хабаровском крае, где оказались недостаточными пропускная способность железной дороги и мощность энергоисточников.


Вряд ли при помощи механизма ОЭЗ удастся снять типичные для многих сибирских регионов ограничения, вызванные нехваткой инфраструктурных мощностей, квалифицированных кадров, отчасти – узостью местного рынка. Новый законопроект отменяет «типологию» ОЭЗ, и резиденты смогут свободно выбирать для себя регион размещения, независимо от своей специализации. Нетрудно предположить, что в первую очередь от этого выиграют регионы европейской части России, обладающие более емкими рынками и более плотными инженерными сетями.


Но все же главными ограничениями для успешного распространения опыта ОЭЗ останутся возможности региональных бюджетов, которые в последние два года испытывают напряженность в связи с беспрецедентными социальными обязательствами. Поэтому относительно малозатратные, но эффективные меры по улучшению общего бизнес-климата и поддержке перспективных проектов регионального уровня, практикуемые во многих регионах, еще долго будут оставаться востребованными. А чтобы не распылять ресурсы попусту, очевидно, регионам придется пересмотреть приоритеты своей экономической политики. Грамотная промышленная политика, сопровождаемая точно отстроенными адресными мерами государственной поддержки, – это именно тот путь, который необходим в условиях дефицита ресурсов и жесткой конкуренции за внимание инвесторов.

banner pmef 2016 blue

 

Экологический рейтинг СФО
 

 

 Открыть презентацию

Один на один

Донской о мусоре, браконьерах и не только...

Руководитель минприроды РФ ответил на вопросы «РГ» и обозначил срок по выстраиванию системы раздельного сбора отходов в России.

Мурад Керимов: Год экологии сблизил власть, бизнес и граждан в сфере охраны природы

Замглавы минприроды РФ рассказал ТАСС о предварительных итогах года по основным направлениям работы.

Наилучшие доступные технологии: шаг в будущее

Опытом опережающего внедрения наилучших доступных технологий на предприятии поделился на форуме «СибЭкоПром-2017» начальник отдела охраны окружающей среды АО «Сибирский Антрацит» Артем Бурцев.

Иван Валентик: Лесное хозяйство - отрасль консервативная

Заместитель Министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации - руководитель Федерального агентства лесного хозяйства о действующем ЛК РФ.

Виджет для Яндекса

Обзор новостей Сибири

новости бизнеса, политики, экономики Сибири

добавить на Яндекс

Мнение эксперта

Николай Похиленко: «Настало время по максимуму использовать потенциал научных разработок»

«Индустриализация промышленности предполагает создание «точек роста» – импортозамещающих производств, экспорта реальных продуктов которые являются основами новых технологий», - уверен депутат Законодательного собрания Новосибирской области, директор Института геологии и минералогии Сибирского отделения РАН (СО РАН) Николай Похиленко.

Наибольшие шансы заинтересовать Microsoft у того региона, где запущена программа подготовки молодых кадров для инновационных отраслей

Екатерина Корбутова, директор макрорегиона Сибирь и Дальний Восток Microsoft в России, накануне открытия Красноярского экономического форума ответила на вопросы RESFO.ru

Владимир Рейнгардт: «Считаю Красноярский экономический форум эффективной площадкой для конструктивного общения»

Накануне открытия Красноярского экономического форума начальник Красноярской железной дороги Владимир Рейнгардт ответил на вопросы RESFO.ru